«Об этом не принято говорить»: тайны шариатских судов в России

МОСКВА, 20 фев — РИА Новости, Антон Скрипунов. Шариатские суды есть не только в странах мусульманского мира, но и в России. Мусульмане обращаются туда не столько по духовным, сколько по вполне светским, материальным вопросам.

О том, какой суд предпочитают российские верующие сегодня и что на самом деле происходит на исламских судебных заседаниях, — в материале РИА Новости.

К судье или к мулле

Коммерсанты Амир и Расул из Казани (имена по их просьбе изменены) обратились не в светский суд, а в духовный. Один одолжил другому 300 тысяч рублей и спустя несколько месяцев потребовал их вернуть. Расписка была, но без срока возврата долга. Расул сказал Амиру, что все отдаст позже, потому что собирается в хадж (паломничество в Мекку, которое каждый мусульманин обязан совершить хотя бы раз в жизни), а стоит это недешево.

«Услышав это, я даже испугался. Неужели мое требование вернуть деньги помешает ему совершить хадж — и тем самым я возьму на душу грех!» — признается Амир в беседе с корреспондентом РИА Новости.

В итоге они решили обратиться в шариатский суд, и там им объяснили, кто прав.

«Священное паломничество в Мекку обязательно, только если человек может оставить достаточную сумму на содержание семьи и не имеет долговых обязательств. Пророк Мухаммед нам, мусульманам, намекнул, что нужно в первую очередь отдать долги, пусть даже пропустив хадж», — сказал им казый (судья в исламском праве).

Российские мусульмане достаточно часто решают споры при посредничестве духовного, а не светского судьи.

Возникает логичный вопрос: каким статусом обладают в стране шариатские суды и способны ли они заменить государственные учреждения? Особенно с учетом того, что в России, по разным оценкам, проживают от 15 до 25 миллионов мусульман.

И вопрос этот нешуточный. О проблеме шариатских судов, которые постепенно все больше «влезают на поле» светского законодательства, горячо спорят в Европе. Две недели назад на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европыраскритиковали как страны ЕС (Великобритания, Греция), так и мусульманские государства, участвующие в ПАСЕ (Турция, Албания, Азербайджан), за нежелание решать проблему «двойного судопроизводства». Это способствует конфликтам между общинами и светскими властями.

Кроме того, в Европе многих беспокоят так называемые зеленые зоны — кварталы, живущие исключительно по законам шариата. Туда чужакам опасно даже просто заходить. Такие кварталы есть, например, в городах Швеции и Германии.

«Самосуд не пройдет»

Спор о шариатских судах в России подогрел конфликт муфтията Ингушетии с местными депутатами о соглашении, закрепляющем границы этой республики с Чечней. В конце прошлого года в Назрани представители местного духовенства вызвали парламентариев на «исламский суд»: хотели выяснить, кто и почему голосовал за договор о границах.

Впрочем, в Координационном центре мусульман Северного Кавказа, куда входит большинство муфтиятов региона, рвение ингушских имамов не оценили. Муфтиев встревожило, что вопросу о чечено-ингушскойгранице «искусственно придали религиозный характер».

«Самосуд отдельных групп лиц, семей или кланов не имеет ничего общего с шариатом. Шариатский суд в Ингушетии может иметь компетенцию в рамках действующего законодательства России, посреднически решать миром спорные житейские ситуации. Вопросы регулирования административных границ между субъектами федерации, а также проверка конституционности принимаемых органами власти страны решений в компетенцию такого суда не входят», — заявили муфтии Северного Кавказа.

Вот только как в таком случае определить, что по шариату, а что по конституции? Ведь порой незнание границ между религиозным и светским законом чревато проблемами. Так было, например, в 2010 году с петербургской религиозной организацией «Аль Фатх», глава которой Джамалиддин Махмутов самовольно — без согласования с местным муфтиятом — учредил шариатский суд для решения, в том числе и светских вопросов.

Он действовал из благих побуждений: считал, что это разгрузит светских судей. Прокуратура вынесла ему предупреждение, напомнив, что в стране судебную власть осуществляют только государственные суды и «никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя их функции».

Об этом, как говорят муфтии, должен помнить каждый верующий. «Мы никак не можем залезать в светское законодательство, так как живем в светском многоконфессиональном государстве. И когда люди приходят с разными вопросами, имамы и муфтии дают им именно богословский ответ», — объясняет в беседе с РИА Новости глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир Крганов.

Втайне от посторонних

«Работа с проблемами людей» — так характеризуют казыи то, чем занимаются. По выходным у кабинета Абдуллы Адыгамова, шариатского судьи города Казани, не протолкнуться. Правда, посторонним о своих бедах верующие распространяться не любят.

Процентов 90 обращающихся — женщины, обиженные на мужей. Бывают и хозяйственные споры, например между бизнесменами. Мотивация разная: кто-то в силу религиозных убеждений пытается решить вопрос через казыя. У кого-то не получается урегулировать проблему в светском суде.
Абдулла Адыгамов

Насколько же суровым сегодня может быть решение официального шариатского судьи в Центральной России и что происходит после его вынесения? Наводняющие массмедиа и интернет сообщения, фото и видео из некоторых мусульманских стран сформировали в массовом сознании шаблон, что шариатский суд — это обязательно про жестокость, отрубание конечностей, побивание палками и камнями.

Однако так далеко не везде. Исламские суды в России не выносят решений, обязательных для исполнения в государственном порядке. Они, как подчеркивает Адыгамов, имеют право лишь консультировать — поэтому и никаких наказаний не предусмотрено.

«Человек может к нам прислушаться и последовать совету или не прислушаться и пойти в светский суд, или вообще так и не решить проблему», — говорит он.

Заседания шариатского суда проходят за закрытыми дверями. Казый не раскрывает имена обращающихся к нему людей — чаще всего по их же просьбе.

Как правило, одного заседания для рассмотрения конкретной проблемы недостаточно. И судья консультирует верующего столько, сколько необходимо.

Бывает, мы многие месяцы поддерживаем связь с человеком, чтобы быть в курсе, как идет решение проблемы.
Рустам Нургалиев

секретарь совета улемов (мусульманских богословов) Республики Татарстан, проректор Российского исламского университета

Закон о шариатском суде

Самая большая проблема, с которой сталкиваются муфтияты, по словам Нургалиева, — низкий уровень религиозного просвещения мусульман. Отсюда, например, стремление некоторых прибегнуть к далекими от норм ислама методам восстановления справедливости.

«Однажды мне показали решение шариатского суда времен Республики Ичкерии(самопровозглашенное государство на территории Чечни, существовавшее в 1990-е годы. — Прим. ред.). Оно меня как теолога, мягко говоря, шокировало — очень некомпетентное и ошибочное. Предполагалось наказание в виде ударов палкой. Хотя оформлено все по правилам, сразу было видно, что принимали его крайне некомпетентные люди», — подчеркивает богослов.

Отсюда и стереотип о том, что шариатские суды — это про унижение женщин. Хотя на деле, по словам собеседников агентства, в России все иначе: те же семейные вопросы решаются весьма гуманно.

«Вот, например, часто так бывает: согласно законам России муж с женой разведены, а по исламским нормам — нет. Как здесь будет рассуждать казый? По государственному законодательству люди имеют право на сожительство, и если они сожительствуют, являясь при этом духовными мужем и женой, то в этом с точки зрения ислама проблемы нет. Но это решают сами люди — задача казыя заключается лишь в том, чтобы объяснить, как их поступки расцениваются по нормам ислама», — рассуждает Нургалиев.

Шариатские суды, подчеркивает он, — один из инструментов досудебного урегулирования проблем. Правда, их статус в российском законодательстве не прописан. Хотя такие попытки были.

«Екатерина II ввела очень изящное, на мой взгляд, правило. Магометане — так раньше называли мусульман — могли обратиться как в царский, близкий к христианским канонам, так и в шариатский суд. И вердикты обоих судов признавались», — говорит Нургалиев.

Но в современной России, по его мнению, для придания шариатским судам четкого законодательного статуса нужно накопить достаточный опыт. В настоящее время, отмечает эксперт, такие суды действуют преимущественно в Поволжье и на Северном Кавказе.

Впрочем, в Госдуме думают иначе. «Отдельно прописывать статус шариатских судов не стоит», — говорит РИА Новости замглавы думского комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Дмитрий Вяткин.

«У нас меры по досудебному урегулированию споров — медиации — давным-давно прописаны и предусмотрены законом. <…> На мой взгляд, действующего законодательства достаточно», — заключает депутат.

Источник: news.mail.ru


Поделиться с друзьями:   

Смотрите так же:

Добавить комментарий

Войти с помощью: